Вариант 6

1. Формальные и неформальные институты: природа санкций. Зоны конфликта и совпадения.

2. Контрактные теории государства.

3. Кейс «Классификация трансакционных издержек Милгрома – Робертса на примере работы картофельного хозяйства».

Картофельное хозяйство может процветать, если использовать в нем новейшие технологии бизнеса, разумно управлять человеческими ресур­сами и любить деревню. Сегодня Андрей Эдуардович может позволить себе рассуждать о наклейках на картошку. А три года назад, когда он приобрел хозяйство, задолженность по зарплате там составляла во­семь месяцев.

Амбиция «Тульской нивы» - ввести в России стандарт потреб­ления картофеля и переместить самый массовый из массовых про­дуктов в высокий ценовой сегмент. И сейчас бумажные пакеты с красивыми картинками идут в московские магазины «Азбука вкуса», «Стокманн» и «Глобус Гурмэ» - это картошка класса премиум. А упа­ковки попроще, из сетки, — в «Седьмой континент», «Перекресток» и «Рамстор». На всех - девиз: «Из деревни с любовью». Меж тем у управляющего «Тульской нивы» непрерывно звонит телефон. Звонят насчет картофеля, а Андрей Эдуардович поясняет, сколько, куда и ка­кой именно груз отправлять.

- В розничные сети трудно пробиться «из деревни»?

Закупщики вначале рассуждают, как обычный потребитель: про­дукт, мол, массовый, так почему он должен стоить рублей пятнадцать, а не пять? Поэтому приходится им объяснять. Я их спрашиваю: «Что внутри того, что вы закупаете? Чем вы кормите людей? Ага, не знаете. Так узнай­те». Помимо того что наш картофель безопасен, он еще сортирован и ка­либрован. И от стандарта мы не отходим, как написано в буклете: «Туль­ская нива» гарантирует «клубни овальной и удлиненно-овальной формы; красный, белый цвет кожуры; очень вкусный и красивый картофель; лег­кость чистки кожуры» - так оно и есть. А еще он у нас мытый.

— И что? Сразу покупают?

— Звоню в одну компанию и сообщаю: у меня есть такое же, что вы продаете по сто пятьдесят рублей за килограмм, французское, но российское и дешевле. В ответ слышу, что они не занимаются отече­ственной продукцией, поскольку качество не гарантировано. И начи­наю с ними работать, объяснять достоинства своей картошки. В другой компании говорят: «Не звоните больше». Я не звоню, а присылаю за­писку: «Помня о вашей просьбе больше не звонить, письмом уведом­ляю...». Перезванивают сами, смеются... Закупщик - нормальный же человек, просто до него надо достучаться, поскольку от него напрямую зависит твоя судьба. А кто-то утверждает, что у меня дорого. Отвечаю: ничем не могу помочь, сожалею. И иду дальше, потому что на меня трудно надавить: у меня еще Питер берет, Урал просит. И потолок я пока не нащупал. Если Москва потребляет 800 тыс. т картофеля в год, при моем сегодняшнем производстве в 5 тыс. я не могу насытить ры­нок даже на 10%.

— Хорошо если спрос превышает предложение, но когда-то ведь будет и потолок. Что станете делать?

— Мы уже сейчас об этом думаем. Например, кто у нас поку­патель? Женщина. Ага. Значит, на сайте надо объяснить, что в кар­тошке содержится совсем немного калорий - 79 - и вывесить кучу полезных рецептов. Для обратной связи на нашей упаковке мы на­писали телефон. Люди звонят, благодарят или ругают. Или спраши­вают, можно ли оставить на семена. Отвечаю: «Мытый картофель не сохранить до весны. Лучше из хранилища нашего потом возьмете». Я готов говорить с людьми, мне нужна обратная связь. Потому что если вы любите дело, которым занимаетесь, - а я его люблю, то для вас важна любая информация с рынка. Вот кто-то говорит: «А я бы поменял сеточку с оранжевой на фиолетовую». Еще можно клеить на картофель наклейки, как на марокканских апельсинах. Кто сказал, что нельзя? Надо пробовать. В свое время в нескольких компаниях, куда я обратился с просьбой изготовить для нашей продукции кра­сивую упаковку, мне тоже сказали, что это ерунда. Что рынок еще не готов, средний класс ничего не понимает, не дорос еще. Но я нашел тех, кто поверил в мою идею. По-моему, у нас неплохо получилось. И пусть кто-то уверяет, будто рынок не созрел, вы все равно пробуй­те. Идей - миллион. Их надо пробовать.

— Если команда в хозяйстве сформирована, то почему ты сам всем этим занимаешься?

Принцип у меня такой: когда начинаю новую работу, то сам все сделаю, смотрю, где что надо, какие у меня есть места, какие на них нужны люди. То же было с колхозом, и сегодня с точки зрения производства все  закрыто: молоко доится, зерно есть, картофель есть, упаковка все время отгружается. А я сейчас общаюсь с сетями, на­правляю грузы формирую заказы, продаю, покупаю расходные ма­териалы. поддоны, сетку и т.д. Человек-оркестр, в общем. Но скоро людей и на это подберем.

- А вот ты сказал, что раньше люди в колхозе пили, а теперь не пьют. Это правда?

- Людей в деревнях вообще трудно замотивировать деньгами.

Мне кажется причина в том, что за десять-пятнадцать лет, на кото­рые бросили деревню, народ привык тащить все подряд из колхоза и на это существовать. Год, второй, пятый, десятый. Чем дольше не работает народ, тем меньше шансов, что он начнет снова работать. Что нам оставалось делать?

- Решительно применять жесткие санкции?

- Нельзя. Вот неподалеку от нас москвичи хозяйство купили и, к сожалению, не смогли поднять. Почему? Да потому, что делали все кавалерийским наскоком. Но село этого не терпит. Начали гайки закру­чивать а там надо дать хорошим людям возможность работать, и они сами все эти позиции закроют. Вы должны понимать, что пришли туда надолго. Быстро не получится. Объясняется это просто: долго растет. У картофеля севооборот четыре года - вы не можете каждый год са­жать на том же поле, оно три года отдыхать должно. А вот с шашкой наголо бегать не стоит. Представьте, что в хозяйстве четыре деревни с населений в пятьсот человек и кого-то увольняют. Деревня не город, здесь другую работу искать негде. Куда человеку идти? Он пойдет на твои поля, читай на свои, и возьмет все, что ему захочется. Или поднесет спичку к урожаю пшеницы, и урожай сгорит. Почему он это сделает? А обиделся… В общем, имея это в виду, мы гайки закручивать сильно не стали а принялись потихоньку, но жестко, просить народ не пить.

- Перевоспитываете?

- Я не за то, чтобы его перевоспитывать, а за то, чтобы он со­страдал. Я помню первую отгрузку в «Рамстор». Все старались, фа­совали было тяжело, потому что «Рамстор» высокие требования выдвигает. В общем, упаковали. Качество - супер. А водитель плохо накрыл машину брезентом, и когда пошел дождь, то весь наш кар­тофель промок. Груз вернули. И водитель смотрел, как люди заново перебирают фасуют и говорят: «Вот же этот Ваня, елки зеленые...». Это мотивирует. Деньги - одна сторона мотивации, а сопричаст­ность - другая и очень важная. Это есть везде. Но в сельском хозяй­стве это оголено.

Вопросы:

В соответствии с классификацией Милгрома - Робертса выделите типы трансакционных издержек, с которыми сталкивается владелец и управляющий «Тульской нивы» Андрей Эдуардович.

• Охарактеризуйте каждый тип трансакционных издержек и при­ведите из статьи 2-3 примера каждого типа трансакционных издержек.

• Объясните, почему каждый приведенный пример является иллю­страцией именно этого типа трансакционных издержек.

• Объясните причины возникновения трансакционных издержек для каждого приведенного примера.

Предложите способы минимизации рассмотренных трансакцион­ных издержек.